ala kurdistan
Ey Reqîb

Добавить комментарий

Большое интервью Нечирвана Барзани о геополитической ситуации в Регионе

Премьер-министр Регионального правительства Курдистана (КРГ) Нечирван Барзани рассказал о геополитической ситуации на Ближнем Востоке. "Геополитическая ситуация очень хрупкая и поэтому курдский регион сейчас не обдумывает независимость от Ирака".

Нечирван Барзани, молодой премьер-министр Регионального правительства Курдистана (КРГ), играет центральную роль в поддержании хрупкого баланса между своим народом, центральным правительством и крупными региональными державами, Турцией и Ираном. Соединенные Штаты вновь появились в качестве главного союзника курдов в борьбе против террористов.

Каковы задачи в борьбе за освобождение Мосула от боевиков Дааш, которые предстоит решить? Нечирван Барзани отвечает на вопросы в интервью с Аль-Монитор в Эрбиле, столице Регионального Курдистана.

Расскажите о борьбе с террористической группировкой Дааш?

Это было большим шоком в начале. Но с тех пор, мы смогли вытолкнуть их обратно с курдских территорий, из районов, прилегающих к Киркуку, Зумару, Рабия, плотине Мосула, Махмур и Гуеру. Эти регионы были освобождены. Инициатива снова в наших руках. Мы считаем, что они не имеют ту же силу для новых нападений. В целом ситуация намного лучше. Но опасность, очевидна, она не спала, так как Мосул остается в руках Дааш, угроза будет оставаться.

Я вернусь к разговору о Мосуле, но сначала я хотел бы обсудить роль Ирана и шиитских бойцов или народное ополчение. На протяжении моего пребывания здесь, и курды, и западные чиновники, тревожились об Иранском присутствии и шиитских отрядах больше, чем о боевиках Дааш. Но существует реальность, которая должна быть увидена. Когда Дааш начали эту войну в Ираке, Иран был одной из первых стран, которая вышла вперед, чтобы защитить Ирак, в том числе Курдистан. И другая горькая реальность в том, что иракская армия не обладает средствами, чтобы остановить натиск Дааш. В результате было сформировано народное ополчение или шиитские отряды. Было бы несправедливо отрицать вклад этих сил в оттеснении боевиков Дааш.  

В том числе в Курдистане?

Не в самом Курдистане, но в приграничных районах - Саадиях, Джалавля, Амерли. Эти силы должны быть регламентированы, чтобы взять их действия под контроль, и действовать в соответствии с четко определенным правовым регламентом.  

И кто будет предусматривать это?

Иракское государство. Центральное правительство. Есть различные группы внутри шиитских отрядов, они могут действовать иногда не правильно, от безнаказанности. Мы видели это в провинции Дияла, даже в Багдаде. К сожалению, когда страна остро нуждается в помощи и к ней приходит на помощь  другая страна, не слишком много задается вопросов.

Учитывая ваши различия с Багдадом, вы предвидеть ситуацию, в которой эти шиитские группировки могут быть использованы против курдов? Особенно на спорных территориях?

Конечно, мы обеспокоены этим. Но мы должны подойти к этому вопросу с разных сторон. И - просто напоминание - мы не относятся к тем областям, как говорится "спорным территориям". Мы считаем, что эти районы являются частью Курдистана. Если добровольцы являются местными жителями этих областей, мы не будем иметь никаких проблем. Потому что есть также значительное шиитское население, проживающее в таких областях, как Джалавля, Саадия. Основная проблема может быть только тогда, когда эти ополчения останутся нерегулируемыми, проблемы могут возникнуть между ними и суннитами.

К теме о "спорных территориях", которые, безусловно, добавят проблем к вашему финансовому бремени. Правительство Багдада практически прекратили все платежи к вам из бюджета из-за споров по экспорту нефти. Кто платит зарплату людям, живущим в этих областях? Вы или центральное правительство?

Мы предоставляем им некоторые услуги, такие как электричество, например. Но заработная плата государственных служащих выделяется Багдадом. Государственным служащим в Мосуле платит тоже Багдад.

Растет присутствие Ирана в Ираке, что вы скажете по этому вопросу?

Всем известно, что Иран не первый раз вмешивается в дела Ирака. Но есть определенные преувеличения роли Ирана. И я считаю это не полезным, неконструктивным для обеих сторон, как для Ирака, так и для Ирана, преувеличение иранской роли таким образом. Например, когда некоторые иранские официальные лица говорят: "Если бы это нам было выгодно, Эрбиль бы пал".  Это не так. Или когда они говорят, что "Багдад столица Ирана". Простая истина в том, что наиболее решающую роль в оттеснении назад террористов Дааш играют Соединенные Штаты. Без американцев было бы невозможно для нас добиться успеха. Мы курды хотим поблагодарить американцев за все, что они сделали.

Иран выступает против создания независимого курдского государства, верно?

Да, это правильно. Если оставить в стороне тот факт, что если бы вы спросили любого курда о независимости, он бы сказал, что он хочет этого, но независимость в настоящее время не обсуждается на повестке дня.

Но, как показали недавние события, безопасность курдов остается неустойчивой. Связи с Багдадом остаются шаткими. Турция не спешит на вашу защиту, когда Дааш подошли в пределах досягаемости Эрбиля. Согласны ли вы, что ваша безопасность по-прежнему гарантируется Соединенными Штатами?

Реальность такова, что после 2003 года, наши цели были направлены на восстановление Курдистана. Мы были категорически против быть втянутыми в какой-либо конфликт. Эта война была навязана извне, это федеральное правительство в Багдаде ответственно за это. Наша внутренняя безопасность была обеспокоена, потому что до этого мы были самодостаточны и способны поддерживать закон и порядок. Но когда Дааш пришли в Мосул, все в целом изменилась. Мы считаем, что Ирак, который был до захвата Мосула, отличается от того, который стал после захвата Мосула. Без американской помощи мы бы не смогли остановить продвижение этой группировки, потому что Дааш были намного лучше подготовлены, чем мы.

Что было бы, если бы вы были в конфликте с Багдадом? Что делали бы Соединенные Штаты?

Я не думаю, что американцы когда-нибудь поставят себя в положение, когда им придется выбирать между Багдадом и курдами.

Вы хотите сказать, что если вы объявите независимость, это будет только после попытки мирно договориться с Багдадом и странами региона?

Как я уже сказал, в настоящее время независимость не является вопросом, обсуждаемым на повестке дня.
Если наша независимость должна быть, как у Кипра, мы не хотим ее. Мы хотим устойчивой независимости. Геополитическая ситуация Курдистана очень деликатна. Мы граничим с Турцией и Ираном.  

Вам не кажется, что связи с Багдадом не будут слишком хорошими?

Нет, это не так. У нас есть соглашения, охватывающие два разных вопроса. Один охватывает политические отношения, другой экономические отношения. Большие разногласия только по экономическим вопросам. Так, что отношения Багдада к нам только по финансовым вопросам не являются устойчивыми.

Как же так?

Экономическое соглашение, которого  мы достигли с Багдадом было в рамках бюджетного права 2015 года, согласно этим договоренностям мы должны поставлять в среднем 250 000 баррелей нефти иракского правительства и экспортировать 300 000 баррелей нефти из Киркука через КРГ по турецкому трубопроводу. Багдад утверждает, что мы можем экспортировать 550 000 баррелей в день, в том числе 300 000 из Киркука. В настоящее время это невозможно. Это технически невозможно. Мы стремимся к этому, но это займет время. Багдад также утверждает, что у нас есть дополнительная добыча и, что мы продаем нефть в обход соглашений. У нас есть предварительные контракты, которые мы должны выполнить, предварительные продажи, которые мы должны соблюдать. Багдад надеется иметь полный контроль над продажей нефти. Мы не будем давать им контроль над нашей нефтью. Это невозможно. Мы готовы к сотрудничеству. Но мы также сохраняем за собой право иметь прямые поставки нефти от регионального правительства Курдистана. Багдад должен нам 12 млрд $ за прошлый год. Если они готовы отдать нам наши деньги, мы можем вести дальнейшие переговоры.

Сколько они заплатили вам в настоящее время?

250 млн $.

Значит ли это, что вы хотите сделать Турцию вашим главным благодетелем?

Если бы не поставки в Турцию мы не были бы в состоянии платить зарплату нашим государственным служащим в 2014 году, мы экспортируем нашу нефть через Турцию, через Джейхан.

Президент КРГ Масудом Барзани сказал, что он чувствовал разочарование, когда Турция не вмешалась, когда вы подверглись нападению со стороны Дааш, в августе прошлого года. Как складываются ваши отношения сейчас?

Была определенно степень разочарования.

Наши ожидания от Турции были достаточно высокими. Мы хотели поддержку турецкой авиации, чтобы сразу разбомбить Дааш. Турция имеет военное присутствие уже здесь, рядом с нами. Они имеют танки. Они уже имеют своих солдат у наших границ в Бармарне (близ турецкой границы). Мы надеялись, что они смогут нам помочь сразу, когда это все началось.

Разве вы их попросили об этом?

Конечно. Мы попросили их немедленно. Я лично сделал первый телефон звонки тогдашнему премьер-министру Турции Реджепу Тайипу Эрдогану и затем бывшему министру иностранных дел Ахмету Давутоглу. Эрдоган разговаривал со мной по телефону до 3 часов утра. В самом деле, турецкие власти признали, что они медлили. Но это не значит, что они ничего не делают. Просто для примера скажу, что в первые несколько дней после нападения они послали нам несколько грузовиков с боеприпасами.

Турция создала лагеря беженцев в районе Духока. И с точки зрения финансовой помощи, турецкое правительство дало нам полмиллиарда долларов США в прошлом году и еще полмиллиарда долларов в пути. И самое главное, Турция позволила прохождение наших бойцов Пешмарга через собственную территорию в Кобани.

Но Эрдоган изначально противился тому, чтобы силы Пешмарга переступали через границы Турции.

Но важен-то результат. Кобани был спасен. Это было большой политической проблемой для Турции, чтобы наши Пешмарга в мундирах и с курдским флагом пересекали их территорию. Мы не можем недооценивать важность этого. Президент Турции и премьер-министр Турции помогли спасти Кобани, так же как и Соединенные Штаты, и конечно, прежде всего, отважные курдские бойцы Пешмарга и Курдские отряды Народной защиты.

Вы сказали, что турецкие официальные лица признали, что они медлили с ответом. Какие доводы они приводили, оправдывающие это медленное реагирование?

У них были президентские выборы. Потом был переход власти от г-на Эрдогана к г-ну Давутоглу. Самое главное, Турецкий консульский штат в Мосуле тоже удерживался террористами Дааш.

Все это позади.

Это правда. Турция еще должна сделать немало, чтобы предотвратить поток иностранных боевиков через свои границы. Иностранные бойцы продолжают поступать в Иракский Курдистан и большинство из них приходят из Сирии через Турцию.

Что Вы скажете о битве за возвращение Мосула?  Верите ли вы, что Турция должна принять в этом участие?

Турция должна быть вовлечена в освобождении Мосула от террористов.

С сухопутными войсками?

Они не должны посылать наземные войска. Но если будет необходимость их наземных войск, для принятия участие в битве против Дааш, в координации с иракским правительством, они должны послать свои войска без колебаний.

Сделают ли они это?

Я не знаю, но, на мой взгляд, они должны. Я сказал это премьер-министру Давутоглу. Они не обязаны посылать наземные войска, но то, что они должны помочь суннитам, иракским войскам в боях за освобождение Мосула это точно.

Будут ли задействованы курдские силы?

Если мы пошлем только силы Пешмарга против террористов Дааш, то мы создадим еще одну проблему – арабо- курдский конфликт.

Что на счет шиитских бойцов, вы против их участия, как и большинство суннитов?

Это очень чувствительный вопрос, и мы должны останавливаться на этом очень тщательно. Имея только шиитскую полицию, может возникнуть конфликт между суннитами и шиитами. На данный момент мы не имеем ни малейшего представления, будут ли участвовать шиитские бойцы. До сих пор мы не слышали ни одного серьезного предложения от Багдада об освобождении Мосула. Они не консультируются по этому вопросу с нами.

Как складываются ваши отношения с РПК (Рабочей Партией Курдистана, Турции)?

Мы можем поговорить о сотрудничестве между ДПК (Демократической партии Курдистана, Ирака) и бойцами Народной защиты единиц, YPG (Сирии): Они были чрезвычайно полезны в борьбе с Дааш в Шингале, Махмуре, и мы очень, очень благодарен им за это. Наше сотрудничество продолжается в Ираке и Сирии.

Что можно сказать о Рабочей Партией Курдистана?

Я не могу вам ничего сказать о РПК. Я говорю только о YPG. Когда сопредседатель Народно-демократической партии, крупнейшей про-курдской группы в Турции, Селахаттин Деморташ делает заявления о создании кантонов внутри нашей территории, в Шингале, это я думаю очень бесполезно. Шингал является частью Ирака. Он имеет свои представительства в иракском парламенте. И он будут решать, как ему управлять своими собственными делами, сейчас и в будущем. Но, опять же, мы благодарим их за их позитивный вклад.

Делаете ли Вы различие между YPG и РПК или нет, РПК сделали большие успехи в недавнем кризисе. Они получили большую международную легитимность. Они сотрудничают с американцами против группировки Дааш.

Мы не имеем проблем с этим. Это в интересах курдского народа. Контакты с американцами, с Западом принесет им изоляцию. Это заставит их быть более прагматичными. И давайте не будем забывать, что это наш президент Масуд Барзани, создал условия для таких контактов, который оправдались.

Обычным курдам, кажется, надоели склоки между их лидерами.

Мы просили курдов Сирии работать вместе, чтобы объединить свои ряды и появились новые инициативы президента Барзани, чтобы держаться вместе. Но, к сожалению, ни один из договоров не были реализован.

Так что нет никакой надежды на созыв запланированного курдского национального конгресса?

Можно легко созвать съезд, но каким будет результат? Я не верю, что существуют условия, в это время для каких-либо положительных результатов.

Наконец, в соответствии с условиями вашей конституции, срок полномочий президента Барзани будет истекать в августе. Что будет дальше?

Для меня, как курда, а не как его племянник и зятя, он должен остаться в течение этого кризисного периода.

Но оппозиция может не согласиться, заявив, что его срок был уже продлен один раз.

Конечно, есть много шума в парламенте и в средствах массовой информации. Люди должны отложить в сторону свои разногласия и договориться о том, что правильно для страны. К сожалению, мама Джаляль не в состоянии вмешаться. На данный момент есть только один лидер с видимыми навыками и моральным авторитетом, только он может направить нашу страну в такое не легкое для всех время. Для устойчивости Курдистана, я считаю, что Масуд должен остаться. (Амберин Заман / аль-монитор). Перевод: Антонова Евгения.

ПСКмедиа

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img> <br> <p>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.

Rojname Kurdish News

Политика

Эрбиль, Курдистан - В послании по по случаю 25-й годовщины  химического нападения  на Халабджу, премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган назвал убийственную жестокость Саддама Хусейна как престу

Аналитика

Так, к примеру, турецкий режиссер Мустафа Алтыоклар несколько раз публично выступал даже за необходимость отделения Курдистана (!) для последующего объединения с Турцией на равных условиях

СМИ

В газете Вашингтон таймс опубликована  заметка журналиста Jennifer Harpe в которой он  пишет, что численность курдского населения округа Нешвилл, за последные годы, значительно увеличилась и этот р